Home Воспоминания Мы исполнили приказ…

Мы исполнили приказ…

В дни, когда, отмечается двадцать лет окончания Афганской войны, мы попросили рассказать о том, как она начиналась, боевого летчика, кавалера ордена Красной Звезды полковника Казамбаева Мухамедкали Кабылбековича. Его часть входила в Афган одна из первых.
- Мухамедкали Кабылбекович, как для Вас начиналась Афганская война?
- С боевой тревоги. Причем прозвучал она для меня и моего экипажа еще 11 декабря 1979 года. В это время наш вертолет, где командиром был капитан Евгений Львов, летчиком-штурманом (?) – я, тогда молодой неженатый лейтенант, и борттехник – старший лейтенант Вячеслав Пучков, находился в Талды-Кургане, на боевом дежурстве по поисково-спасательному обеспечению полетов. Мы, в случае ЧП, взяв на борт поисковую группу, должны были срочно вылететь и оказать помощь потерпевшему бедствие экипажу. Нас подняли в пять часов утра, мы прибежали на аэродром и узнали, что наш полк в Джамбуле поднят по боевой тревоге. Тут же вылетели туда.
По прилету наблюдаем такую картину – весь наш полк: две эскадрильи Ми-6 (тяжелые транспортные), две эскадрильи Ми-8 (транспортно-боевые) и отряд Ми-10 (вертолеты радиоэлектронной борьбы) с подвешенными боеприпасами выстроились на взлетной полосе в полной готовности к вылету. Наш командир эскадрильи майор Василий Щербаков (будущий Герой Советского Союза), дал нам автобус и час времени, чтобы съездить домой, собрать личные вещи для откомандирования. Куда, что – не знал даже комэск. Ну я – холостяк, за полчаса все, что нужно в сумку покидал и готов, а вот мои женатые друзья чуть задержались. Словом вернулись мы через полчаса, а на взлетке пусто…
- Пришлось догонять своих…
- Да. Мы узнали, что они ушли вначале на Чимкент, а оттуда отправились в Чирчик. Тогда же сразу полетели на Чирчик и в этот же день прибыли в расположение полка. Кроме него, кстати, там села еще одна вертолетная часть из Кагана, это Туркестанский военный округ. Вечером разместились, получили боевую задачу на завтра. Утром встали, позавтракали и тут к нам подвозят и загружают бойцов чирчикской десантно-штурмовой бригады. Что запомнилось, почти девяносто процентов бойцов – были молодые ребята, вчерашние новобранцы. Загрузили мы эту молодежь с легким стрелковым оружием и двинулись на юг, всем полком. Зрелище было внушительное. Представьте – летит четыре эскадрильи, больше пятидесяти вертолетов в строю и везде нам «зеленая дорога». В Карши быстро заправились и снова в воздух. Так с десантом добрались до аэродрома в Кокайты.
- Получается, командование отправляло на войну необученную молодежь, да еще и всего лишь с легким стрелковым оружием?
- Во-первых, не на войну. Куда летим, и что нас там ждет, никто не знал, пока не вышли к границе с Афганистаном. Во-вторых, возможно наделись, что все закончится демонстрацией силы. Ну, и в-третьих, с этими бойцами были опытные офицеры, а также их сержанты, прослужившие по полгода-год. Они и обучали ребят боевым премудростям, пока мы стояли в Кокайты. Там, кроме нас были еще истребительный полк и самолеты транспортной авиации.
Первые полеты в Афганистан наш полк начал совершать где-то 15-16 декабря. Это была разведка – нужно было познакомиться с местностью, где возможно предстоит действовать, проложить маршруты. Первым отправился замкомандира полка по летной подготовке майор Вячеслав Гайнутдинов (один из первых летчиков, получивших звание Герой Советского Союза в Афганистане). Наши машины совершали одиночные разведывательные полеты до Кундуза и Файзабада. Поначалу никаких проблем не было, но где-то 20 декабря вертолет Гайнутдинова подбили и ему пришлось садиться на вынужденную. Машину подлатали собственными силами, взлетели и добрались до полка. Здесь уже их Ми-8 попал в заботливые руки наших техников и механиков.
- Так и началась война для Вашего полка?
- Пожалуй, нет. Ее предвестником стал грозный гул над нашими головами ночью 26 декабря, когда над Кокайты на юг пролетали караваны воздушных кораблей Ил-76 с десантниками Витебской дивизии. На утро на построении нам объявили, что в Афганистане произошел переворот, прежний правитель Хафизулла Амин смещен и у власти стал Бабрак Кармаль. Однако не все афганцы оказались довольны таким поворотом событий, некоторые войсковые части открыто выступили против нового правительства и предприняли провокационные действия против советских войск. Тогда пришлось уже действовать и нам…
- Расскажите о первом боевом вылете.
- Поступила команда – найти мятежный артдивизион. Мы вылетели двумя парами: первый вертолет вел командир звена Александр Устименко, его ведомый – Сергей Мямишев. Кстати у него правым летчиком был мой друг - Валерий Шуенков. Другую пару составлял наш экипаж с Евгением Львовым и нашим ведомым был вертолет под командованием Андрея Лебедева.
Когда перелетали границу, видели, как большие колоны наших войск переправляются по понтонному мосту в Афганистан. При подходе к реке Пяндж нас обстреляли из зенитных пулеметов, но не попали, а отвечать мы не стали – ушли за облака. В районе Тулукана пробили облачность и вышли на цель. Искомый артдивизион был перед нами, и мы доложили и запросили командование о дальнейших действиях. Поступил приказ уничтожить. Зашли на боевой курс и тут мне, честно говоря, сало немного не по себе: в прицелах – пушки советского производства, машины Зил-157, разбегаются бойцы с автоматами Калашникова. Нам нужно было уничтожить в первую очередь матчасть и мы прошлись по дивизиону вначале ракетами, потом из пулеметов, огня добавили и десантники, которые были у нас на борту. Конечно, мы не стерли всю технику противника с лица земли, но вывели ее из строя гарантировано.
Затем ушли с набором высоты и около семи часов вечера сели в Кокайты. По прибытию, командиры ушли на доклад, а мы слегка отметили первый боевой вылет, а следом и новый 1980 год.
- Вы и в дальнейшем продолжали действовать с аэродрома в Кокайты?
- Нет. Уже 2-го января мы перелетели в Термез, а через день отправились в Афганистан, где сели, на аэродроме города Кундуз. Впрочем, мы – 3-я эскадрилья через сутки отправились еще дальше – в город Файзабад.
Теперь представьте себе – прилетаем туда, 10 вертолетов и человек 80 летно-технического состава, а в городе стоит гарнизоном афганская пехотная дивизия. Это несколько тысяч вооруженных солдат, которые сегодня – за народную власть, а завтра могут быть и против нее. Впрочем, среди них были наши офицеры – военные советники, тем вообще было непросто, но они держались и нас предупреждали о бдительности. Ну, мы и так старались… Спали всегда в форме, пистолет под подушкой, автомат в ногах. Потом, когда в Файзабад вошли советские войска нам полегче стало.
Кстати, кроме командира эскадрильи с нами в Файзабаде был и замкомандира полка Гайнутдинов. И вообще следует отметить, что с командованием нам очень повезло. Всегда проявлял заботу о подчиненных наш командир полка полковник Рушинский, мы его даже звали за глаза «добрый барин». О нашем боевом духе неустанно заботился начальник политотдела части подполковник Бацура. В 1980 году к нам пришел майор Вячеслав Письменный, который впоследствии станет Героем Советского Союза и возглавит наш полк. На место нашего комэска заступит Лев Туктарев, кавалер двух боевых орденов. Нет-нет, да и вспоминаю боевых товарищей – командира 4-й эскадрильи подполковника Ульянова, их замполита Рохлова, Владимира Киричко, Евгения Косицына, Вениамина Петрова, Марата Гизатуллина, Анатолия Сергеев. В 1984 году в Венгрии, я был в одной эскадрилье с Николаем Майдановым, который впоследствии будет направлен в Афганистан и будет удостоен там звания Героя Советского Союза. С очень замечательными людьми мне выпала честь служить.
- Кстати, а за что Вы получили свой орден Красной Звезды?
- За боевую работу, наверное, так можно сказать. Ярких и особо героических подвигов я за собой не припомню. Выручали разведчиков попавших в засаду, сопровождали колонны, поддерживали ударами с воздуха пехоту, высаживали десанты, спасали раненных. Как-то вез раненного солдата-земляка Жумабека Жусупова, с которым через много лет встретился в Алматы.
Вообще у меня в 1980 году был налет – 461 час, да за полгода 1981 – 150. Причем каждый вылет мог стать последним – и из гранатометов по нам лупили, и из китайских ДШК, и из зенитно-горных установок, и снайперы стреляли, и аэродром наш из минометов обстреливали. Но мы летали и продолжали выполнять боевые задачи несмотря ни на что…
- Расскажите о первых боевых потерях полка…
- Весной 1980 года на боевой операции под Бахараком был тяжело ранен борттехник Николай Кошелев из экипажа Гайнутдинова. Когда под обстрелом высаживали десант, вражеская пуля попала ему между пластин бронежилета. Его быстро доставили в госпиталь, но врачи оказались бессильны. Разгоряченный Гайнутдинов сел в наш заправленный и снаряженный вертолет вместо моего командира и мы снова полетели на Бахарак. Он сполна рассчитался с врагом за своего борттехника. Это говорит не о нашей жестокости, а о том крепком чувстве боевого товарищества, когда члены экипажи были не просто коллеги по работе, а практически как братья. Наверное, это и позволяло нам выживать на войне. Правда, не всем… За то время что я воевал в Афганистане мы потеряли порядка 10 машин и не всегда их экипажам удавалось спастись.
- Скажите, на Ваш взгляд, была ли возможность сохранения Афганистана как дружественного СССР государства, допустим, при увеличении советского воинского контингента?
- Я считаю, что прежде чем вводить войска, необходимо было сделать так, чтобы возникли для этого предпосылки. Чтобы афганский народ захотел, чтобы мы ему помогли. Однако в условиях противостояния в Афганистане двух партий правящего режима, когда их члены нет-нет, да и расстреливали и предавали друг друга, такие условия вряд ли бы возникли. Народ, живущий по своему календарю, да и по условиям в XIV веке, при феодализме, вряд ли бы принял наш социализм, со всеми его преимуществами. Может быть, ввод войск был несколько преждевременным…
Но! Руководство Советского Союза тогда приняло такое решение, отдало приказ, и мы - солдаты и офицеры его исполнили. Я считаю, что это правильно. Военные люди не должны обсуждать и не выполнять приказы руководства страны, иначе это будет уже не армия.
Мне бы хотелось поздравить всех ветеранов-афганцев с двадцатой годовщиной окончания этой войны, пожелать всем им мира, добра и чистого неба над головой.
Подготовил Олег ТАРАН,
Астана
 

Комментарии 

 
#3 25.05.2013 10:11
Гайнутдинов Слава стал героем Советского Союза ещё при жизни. Таких людей и друзей по Кундузу, нельзя забывать, ведь мы связаны афганом.
Цитировать
 
 
#2 25.05.2013 10:08
Мы заходили из Курган Тюбе, из 122 полка, который потом разформировали под Термезом. Было много партизан, кто не дошёл до Кундуза, вечная им память. Сам я на БРДМЕ ехал до Пули Хумри, толкая другой БРДМ с партизаном моим земляком из Алма-Аты который жил в Курган Тюбе,
Мы там были, ни кто нас не сможет вычеркнуть теперь из той истории.
Цитировать
 
 
#1 07.08.2012 14:10
Слава вертолётчикам!
Почёт военным!
Цитировать
 

VIVAT, ҚАЗАҚСТАН. Фестиваль военно-патриотической песни
Вспомним, ребята...
Волейбол сидя. Алматы
Спортивный клуб Спортивный клуб
АВОКУ.РУ
Военно-информационный портал армии Казахстана